Показы The Row — это всегда немного мираж. Они проходят ранним утром в Париже и исчезают, оставляя лишь послевкусие. Ни видео, ни фотографий — уже несколько сезонов сестры Олсен накладывают на все это запрет. Только спустя несколько дней они публикуют лукбук — как дань старинным парижским Домам 1930-х, где каждое платье снимали строго спереди, сбоку и сзади.
И это не просто уважение к архивам. В коллекции действительно ощущается связь с прошлым — с эпохой кутюра, архитектурных силуэтов и абсолютной элегантности. При этом, как всегда у Эшли и Мэри-Кейт Олсен, ничто не выглядит случайным. Их мир отражает ключевые тенденции парижской Недели моды, но в отточенной, сосредоточенной форме.
Первый образ в лукбуке SS '26 — черное шелковое платье до колен, надетое поверх узких брюк, с кашемировым свитером, небрежно наброшенным на плечи. В этом угадывается тот самый «американский жест»: простота, возведенная в ранг аристократизма. За ним — белое хлопковое платье, перекликающееся с минимализмом Alaïa, и шелковая юбка с намеком на панье, словно из гардероба Марии-Антуанетты, но... в паре с простой черной футболкой. Эти сочетания как будто задают тон всей коллекции — строгой, но смелой, классической, но полной экспериментов.
Да, несмотря на строгость формы, это, пожалуй, самая экспериментальная коллекция The Row за последние годы. Плиссированные юбки из тафты сочетаются с блузками (конечно, надетыми наоборот), длинные платья — со съемными шелковыми шлейфами. Тренчкот и широкие брюки будто выполнены из смятой бумаги, а черный верх полностью покрыт перьями. А завершают эту историю три гребня, небрежно удерживающих гладкий шиньон — небрежность, доведенная до совершенства.
Но, пожалуй, самое интересное — контекст. The Row, ставший синонимом тихой роскоши, словно сам подводит черту под этой эпохой. Вместо минимализма — новые символы времени: и перья, и пайетки, и объем.
Фото: Courtesy of The Row
